Хани едва не заскрипела зубами, стараясь сдержаться и не сказать ему что-нибудь оскорбительное.

"Неужели, – подумала она в отчаянии, – он не может оставаться серьезным хотя бы две минуты подряд?"

– Я рада, что вас в этой жизни хоть что-то интересует, – парировала она. – К сожалению, ваши интересы пока не поднимаются выше самого примитивного уровня.

Поставив эту точку, Хани повернулась на каблуках и быстро зашагала к входной двери, гордо подняв голову и выпрямив спину. У порога она, однако, задержалась, решив внести в ситуацию окончательную ясность:

– Спокойной ночи, джентльмены. Этот случай был очень поучительным, но я отнюдь не стремлюсь к продолжению нашего знакомства.

С этими словами Хани покинула номер; дверь за ней захлопнулась со звуком пистолетного выстрела.

Несколько секунд никто из мужчин не произносил ни слова; Бен Рашид первым нарушил молчание.

– Что и говорить, счет не в нашу пользу, – насмешливо сказал он и сделал хороший глоток из своего бокала, который, совершенно позабытый, все это время стоял на журнальном столике. – Красотка покинула нас в весьма воинственном настроении. Даже не совсем понятно, что она так разбушевалась.

– Мне трудно ее винить, – откликнулся принц Руби, косясь на закрывшуюся за Хани дверь. – Черт бы побрал эту Мануэлу!

– Как ни любопытно было наблюдать тебя под обстрелом, я рад, что твоя золотоволосая валькирия наконец удалилась. – Бен Рашид одним глотком допил виски и быстрым грациозным движением поднялся с кресла. – Мы и так уже опаздываем на прием в нашу честь. Предлагаю ограничиться десертом и отправиться в Ривер-Оукс как можно скорее.

– Послушай, – рассеянно отозвался принц Руби, продолжая глядеть вслед Хани. – Я что-то совсем не хочу есть. А ведь ты прав – эти развевающиеся длинные волосы действительно делают ее похожей на валькирию!

Задумчиво прищурившись, Бен Рашид некоторое время изучал сосредоточенное лицо кузена.