– У этой дамочки ума не больше, чем у блохи! – раздраженно бросил он, останавливаясь перед диваном, на котором сидела Хани. – О порядочности я уже не говорю. Я прошу у вас прощения, Хани. Извините нас обоих: и меня, и главным образом ее.

– Извинить? – удивленно переспросила Хани, выпрямляясь. – За что?

– Мануэла изволила пошутить, – пояснил принц Руби, и его лицо стало еще более мрачным. – Я, видите ли, не позвонил ей, когда мы прилетели в Хьюстон, и она решила, что должна каким-то образом напомнить о себе. Господи, до чего же я ненавижу женщин с психологией кухарок!

– Но вас же не должно было быть в номере! – напомнила Хани, все еще ничего не понимая. – Здесь не должно было быть вообще никого! На этом и строился мой план.

– Оказывается, Мануэла собиралась сделать анонимный звонок в мэрию и добиться того, чтобы я неожиданно вернулся в номер. Она была уверена, что я буду весьма заинтригован, застав у себя в комнатах неизвестную блондинку. А если я узнаю, что блондинку послала она… – Его лицо перекосила гримаса отвращения. – Как я уже говорил, Мануэла не слишком умна. Ей даже не пришло в голову, что эта блондинка может заставить меня вовсе позабыть о существовании какой-то там Мануэлы Гомес!

– Не знаю, не знаю… По-моему, вы недооцениваете сеньору Гомес, – медленно произнесла Хани. В первые мгновения она была настолько потрясена, что у нее в голове вообще не было ни единой мысли, но теперь в ней поднялась волна такого сильного гнева, какого она давно за собой не замечала. – Во всяком случае, она оказалась достаточно умна, чтобы обвести вокруг пальца меня. И у нее есть все основания быть довольной: я-таки купилась на уловки вашей любовницы!

В ответ Ланс Руби безразлично пожал плечами, от чего бешенство Хани неизмеримо возросло, а его кузен рассмеялся.

– Что скажете, ваше высочество?

– Я уже сказал, что Мануэла просчиталась, – раздраженно ответил Ланс. – Кроме того, она больше не моя любовница.